замер. Он молчал, поглядывая то на родителей, то в опасный блеск золотых глаз.
— Я спросила, — рокот перешел в шипение, а верхняя губа Хелен поднялась в оскале. — Чей ребенок растет под сердцем у Милли?!
Дальше все смешалось в крики и ругань. Милли удерживала Хелен, а Лестер своих родителей, которые не собирались оставаться в стороне. И все бы закончилось грызней, но в маленький магазинчик, и без того переполненный оборотнями ворвался Лайнел.
— Молчать! — приказал вожак, опасно сверкая золотой радужкой глаз.
Хелен уже почувствовала, как защипало в носу. Ей, как никогда прежде, нужна была поддержка. Только слово Лайнела сейчас будет иметь значение, и потому Хелен смотрела в глаза мужу. Она рассчитывала на него. Пусть потом орет, наказывает за то, что скрыла беременность подруги, за то, что устроила этот скандал. Пусть. Все неважно. Хелен стойко примет последствия, каким бы они не были.
“Только разреши ситуацию по совести” — молила про себя она.
— Что вы тут устроили? — грозно рыкнул Лайнел.
Все, кроме Хелен тут же понурили головы, не в состоянии выдержать тяжелый взгляд вожака.
— Сбавь феромоны, прошу, — подала голос Хелен. — Милли носит ребенка, ей тяжело вынести твою давящую ауру.
— Если так заботишься о ней, — рыкнул Лайнел, но просьбу выполнил, беря феромоны под контроль, — то зачем устраиваешь здесь сцены?!
Хелен будто под дых ударили. Затошнило с новой силой, а руки мелко затряслись.
— Я одна? — тихо спросила львица, смотря мужу прямо в глаза и пытаясь найти там хоть что-то…
— Вы тоже хороши, — альфа перевел свое внимание на прижавшуюся друг к другу пару и молодого оборотня. — В чем дело?
— При всем уважении…
Хелен нервно выдохнул ртом, а Лайнел прожег ее недовольным взглядом.
— Лайнел, твоя жена пытается повесить беременность этой недоросли на нашего сына! — едва не плача начала мать Лестера.
— А, так ей ветром надуло?
Хелен не могла контролировать свое возмущение. Мать тут же перевела на нее взгляд и они обе окрысились и зарычали, скаля друг на друга клыки.
— Тихо! — рявкнул на них Лайнел, а затем перевел свое внимание на отца. — Продолжай, Локер.
— Лестер не возьмет на себя ответственность за чужого ребенка и будет участвовать в церемонии обретения пары. Мы уже нашли ему хорошую львицу в соседнем клане, запрос разрешения на вступление в нашу стаю уже на твоем столе, — спешно говорил мужчина. — Мы были не в праве, признаем, но ради сына пришли просить Милли не участвовать в церемонии в этот раз. А твоя жена…
— Достаточно, — остановил его Лайнел. — Лестер, ты собираешься заявлять права на эту львицу на предстоящей церемонии?
— Нет, Лайнел.
Четкий и ясный ответ. Даже секунды не раздумывал.
— Милли, ты собираешься участвовать в церемонии обретения пары?
— Нет, Лайнел.
Хелен закусила губу до боли и отвернулась от мужа. Ее рвало на куски от всего происходящего, тошнило и трясло похуже, чем после заплыва в той ледяной речке.
— Тогда вопрос исчерпан, все живо разошлись, — спокойно скомандовал Лайнел, будто все действительно разрешилось. — Лестер, уведи родителей немедленно и успокой.
Хелен не видела, но по звякнувшему колокольчику на двери поняла, что трусливый лев послушался и ушел. Вот так просто.
— Хелен, — позвал Лайнел, оказавшись совсем близко.
Но львица не могла не то что ответить, видеть его не желала. Она обнимала Милли так крепко, как только могла, чтобы не навредить ей, и приказывала себе не плакать. Это ведь не достойно и совершенно бесполезно.
— Хелен, не упрямься, вожак зовет тебя, — прошептала Милли. Голос был взволнованным, и было так паршиво осознавать, что это волнение за нее, а не за этот цирк, который они устроили в маленькой лавке. — Давай все обсудим, когда ты успокоишься?
Львица не шелохнулась. Ей было сейчас так больно, как никогда прежде. Не надо было верить, не надо было доверять. Какая же дура.
— Хелен, — повторил Лайнел с нажимом.
— Отвали, — оскалилась она через плечо, но ее взгляд уперся в мощную грудь. Посмотри она сейчас мужу в глаза — накинулась бы в ту же секунду.
Лайнел не выдержал, схватился выше локтя и потянул на себя, но Хелен вывернулась, впиваясь стеклянными глазами, полными застывших слез. Ей были противны прикосновения мужа, его нахмуренный недовольный взгляд. Но больше всего было противно от самой себя. От того, что позволила себе надеяться на него.
— Не трогай! — взвыла Хелен срывающимся голосом.
— Успокойся немедленно! — ошарашенно приказал альфа. У него было такое лицо, будто он не ожидал такой реакции. Будто первый день женат.
— Пошел ты к черту! Отвали от меня!
— Ну хватит!
Лайнел дернул ее на себя и сгреб своими огромными ручищами. Хелен брыкалась изо всех сил, но выпутаться из хватки не удавалось. Альфа поволок ее на выход из аптекарской лавки, а Хелен дергала ногами и мотала головой, стараясь заехать в это наглое лицо.
— Отпусти! — визг и рычание перемешались в глотке и раздирали ее кучей тонких лезвий.
Лайнел не ответил, только зажал ее рот ладонью и продолжал волочить ее прочь. Хелен ненавидела чувство беспомощности и чужой подавляющей силы. Она дернула головой еще раз и еще, а стоило только хватке немного ослабнуть, она вцепилась зубами в ладонь альфы, легко вспарывая кожу.
Угрожающий рык раздался в самое ухо, и мир перед глазами закружился. Хелен оказалась прижатой к стене всем телом. Металлическая цепь блеснула в тусклом свете фонарей и закачалась перед самым носом.
— Не вынуждай меня, — предупреждающе рыкнул Лайнел. — Лучше успокойся и выслушай.
— Трус, — шипела львица, и по щекам побежали злые слезы, она была не в состоянии больше держать их в себе. — Трусливая козлина! Только ошейником и можешь справиться с женой.
— Да что нашло на тебя?! — взревел лев.
Идиотский вопрос.
Хелен вновь забилась под тяжелой тушей мужа, почти смогла скинуть его с себя, но ошейник тут же обжег горло.
Серебряная ринговка, не позволяющая обратиться в зверя. Толстая цепь, проходящая через кольцо и затуживающаяся сильнее и сильнее. Удавка. Один щелчок замка и без чужой помощи ее уже не снять.
Хелен неверяще уставилась в глаза мужу. Она чувствовала, будто захлебывается в обиде и боли. Медленно. Мучительно. Без надежды на спасение. Она будто снова тонула в той ледяной реке, но теперь уже не верила, что выберется на берег.
— Успокоилась? Или мне провести тебя так до самого дома? — спросил Лайнел, тяжело дыша и крепко удерживая львицу на месте.
Хелен повесила голову. Вздохнула пару раз и шмыгнула носом. А после подняла глаза и упрямо посмотрела в ответ.
— Веди, — прохрипела она. — Приму за честь показать всей
